Григорию Михеевичу Рашевскому посвящается

Автор: Светлана Рашевская,

главный специалист сектора технического перевооружения ГРЭС-3 им. Р.Э. Классона ПАО «Мосэнерго»

Война, как страшная эпидемия, добралась до самых отдаленных уголков великой страны. Из казачьего села в предгорьях Кавказа в июне 1941 года ушли на фронт отец и старший брат Иван. Летние полевые работы легли на плечи женщин и подростков. Мать работала в поле, неделями не приходя домой. В уборочную страду 1941 года Григорию, отличнику учебы в школе, доверили быть учетчиком. Ежедневно верхом он объезжал все колхозные угодья и особо тщательно вел учет собранного урожая и заработанных трудодней, а ночью заботился о колхозном табуне (скорее о том, что от него осталось). С вечера предстояло сгонять лошадей к реке — помыть, напоить, накормить, проверить и, при необходимости, привести в порядок упряжь и подковы. Да и домашнее хозяйство теперь было все на нем.

Весной 1942 года, когда на фронт призывались уже и 17-летние, в школьный класс вошел представитель военкомата. Ребята встали из-за парт и, кто был повыше ростом, получили повестки. Так в 16 лет пошел по дорогам войны мой отец Григорий Михеевич Рашевский. Первое время не хватало оружия, выдали одну винтовку на двоих. Когда запаслись трофейными автоматами и пулеметом — стало немного «веселей».

После госпиталя, 1944 год

После госпиталя, 1944 год

Жестокими и страшными в его военной истории были бои за Дуклинский перевал (Восточно-Карпатская операция, осень 1943 года) — тогда были под непрерывным шквальным огнем, в ледяной грязи более двух недель. Отсюда с ранением попал в госпиталь, а после лечения — с боями по Европе. Памятью о Висло-Одерской наступательной операции осталась медаль «За отвагу». 2 мая 1945 года отцу довелось оставить автограф на стене Рейхстага. Великой радостью была Победа и незабываемые счастливые дни 8–9 мая. А 10 мая выдвинулись на Прагу. 12 мая 1945 года в боях за Прагу погибла половина его взвода. Это были самые тяжелые потери. Погибли те, с кем шли с боями, дошли до Берлина и уже встретили Победу.

17 мая 1945 года свой 19-й день рождения папа встретил в Вене, где был расквартирован их полк в соответствии с союзническим договором. Служба в рядах Советской Армии на территории Австрии и Германии продлилась до 1951 года.

За военные заслуги Григорий Михеевич Рашевский награжден медалями «За отвагу», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги», «За Победу над Германией».

Когда в далеком детстве я спрашивала: «Папа, за что ты получил медали?», он отвечал лишь: «Воевал за Родину». «А почему эти медали желтые, а эта — белая?». — «Эти — где много стрелял, а эта — что тихо за „языком“ сходил».

О своих боевых походах рассказывал мало. Всегда говорил, что рассказывать лучше о хорошем, а в войне ничего хорошего быть не может. Но с каким трепетом папа вспоминал Берлинский парад Победы, в котором он участвовал в сентябре 1945 года! Строй Советских солдат заметно отличался от союзнических выправкой, сияющей амуницией, чеканным строевым шагом. А представлявший на том параде руководство Советского Союза маршал Георгий Константинович Жуков казался Богом!

После демобилизации папа приехал на одну из шахт Восточного Донбасса и 30 лет трудился на подземных работах, добывая «черное золото». В шахтерском поселке, где в каждодневной работе жизнь горняков подвергалась высокой опасности, на особом счету были сильные, смелые и надежные профессионалы. Кроме основной работы, в условиях чрезвычайной ситуации, они действовали как «скорая помощь» по спасению товарищей. И папа тоже спасал, а иногда и поднимал «на гора» погибших… Это была работа без права на ошибки.

Григорий Михеевич Рашевский с внуками, 9 мая 1990 года

Григорий Михеевич Рашевский с внуками, 9 мая 1990 года

Его авторитет в семье вряд ли кому удастся превзойти. Уже много лет без него отмечаем главный праздник — День Победы. Первый тост святой — «За Победу!», четырехлетний правнук Григорий Рашевский громко кричит «Ура-а-а-а-а!». А второй, традиционно папин тост, был очень кратким «Быть добру!».